Хранитель, твою мать!



загрузка...
|

За моей спиной кто-то прокашлялся и сказал, внушительно и твердо:

– Ружьё-то положь!

Я обернулся и удивился: ангел. Кучерявый, в шёлковой ночнушке и характерные крылья топорщатся. Вид – недовольный и помятый, в глазах тоска.

– Забавно, – сказал я, но ружьё не положил. – Ангел-хранитель?
– Я не достоин так называться. Или… – Его глаза хищно сощурились. – Или это ты такой дурной, что от тебя все ангелы отказываются?! Мне обрыдло с тобой возиться, так и знай.

Любопытно. Обычно речь шла только о любви и заботе. Имеет ли ангел-хранитель право вот так прямо, без обиняков говорить: “Ты меня достал!”? Любопытненько.

– А как тебя зовут? – спросил я.
– Тебе-то что? Всё равно сейчас застрелишься… ДАВАЙ! Разможжи свою дурную башку!!!

Для пущего эффекта он безумно повращал глазами, неприлично выругался – и устало шлёпнулся на пуфик. Долго разглядывал меня с ног до головы и, не по-ангельски смачно сплюнув, заявил:

– Ну ты и свинья. Ну чего хорошего от тебя можно ожидать?! Да брось ты это ружьё! Тебя папаня завтра так отлупцует… К тому ж, радость моя, ты просто не дотянешься до курка.

Чёрт! Действительно! Дуло больно упиралось мне в живот, но курок находился чуточку дальше, чем могли достать мои пальцы. Можно – в принципе – привязать ниточку, потянуть и… Так этот же хмырь ржать будет! Я в сердцах швырнул ставшую ненужной железку в угол. Вот так всегда! Всегда найдётся умник, который с радостью изгадит весь кайф! – Сатана ты, а не ангел. Ненавижу! Вырядился, шут, в кружавчики! Тьфу ты, пакость… Мы долго сидели и молча испепеляли друг друга взглядами. Он первый не выдержал:

– А сам-то? Шут… Ха!

Он шевельнул крылами и без предупреждения исчез. Только его некультурный плевок остался на ковре. Вот гад, а? Я запахнул сестрин халатик и отнёс ружьё на место.

Второй раз он появился просто так. И долго жаловался на хроническую скуку. Оказывается, им, ангелам-хранителям, очень пресно жить. Отведёшь одну беду – и делать несего. Мухи мрут от такой жизни… Хоть вешайся!

– Да это и не поможет. Бессмертные мы. – Он жалостно вздохнул, сдувая со лба упругую кудряшку. – Одна радость – низвергнуться в Геенну. Там куда веселее… И виски тебе, и карты, и джакузи с девочками… Настоящих ангелов осталось очень мало. Остальные – клонированные. Очень многие серафимы и прочие товарищи сознательно сомневались и сомневаются в Боге. Сомнение – прямой путь в Геенну. Где – и виски тебе, и карты, и джакузи с девочками… Наверное, вот и я скоро сомневаться буду, – сообщил ангел. – Хочу джакузи с девочками. Нет, сперва виски.

– Хошь, принесу? Где-то у папы была спрятана бутылка отличного виски.
– Да у меня и кишок-то нет, – грустно признался он. – Ничего не выйдет.
– Ну, может и не выйдет, а вот войдёт – непременно!
– Правда?! Ой боженьки!

Он так обрадовался, что мне стало совестно: чистое, неразумное существо – а я спаиваю! Но мы всё же напились. А потом сидели на балконе, свесив ноги, и оглашали окрестности “Интернационалом” – Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов!.. А ведь и встали! Сначала соседи снизу кричали с балкона, затем сверху старушка голосила. Я всё понимал – “кипит наш разум возмущённый”, но ментов-то зачем звать было?! Пьяный ангел куда-то запропастился. Подозреваю, что он просто сверзся с балкона. “Где ты, золотая рыбка? С кем ты, где твоя улыбка?” – вопрошала какая-то певичка из радио.

– Улыбающаяся рыбина, – поёжился ангел, возникая из пустоты. – Надо Кингу любопытного персонажа подбросить.

Я уже привык к его незапланированным визитам и даже не стал отрываться от ужина. К тому же за столом сидели домашние.

– Кстати, – незнакомым нудным голосом сказал ангел, – есть в пост свинину – грех.
– Иди в задницу, – бросил я ему.
– Что? – удивился отец.
– В смысле? – удивился я. – Я не тебе.

Отец переглянулся с матерью. Мать переглянулась с сестрой. Ну, а сестре только и оставалось, что посмотреть на меня и подозрительно поджать губки.

– Вообще много мяса – вредно для организма, – гадко улыбался ангел. – Тяжёлая пища, какать будешь туго.

Я с превеликим трудом сдержал руку, чтоб не запустить негодяю в харю отбивной.

– А чревоугодие, – нудил негодяй, – есть смертный грех. А ты уже пятый кусок трескаешь…
– Вот сатана! И чего прицепился?!
– К тому же, подумай, – не отставал репей, – ты сейчас ешь мясо убитого животного. Труп. Трупное мясо.

Кусок застрял у меня в горле. Я выплюнул его в тарелку. Ангел довольно захихикал, а я заработал удивлённый и обиженный мамин взгляд.

– Грешник-некрофил, – шепнул мне ангел.
– Уйди, противный! – взвыв, я метнул в него нож и бросился прочь.

Завидует! Ясен хрен – завидует! Сам-то побаивается чревоугодничать, кому понравится ходить с вечной тяжестью в желудке? Или где там у него… Так думал я, забившись в неприступный шкаф. Ну а мясо… Трупное мясо… Кхм…
Ангел предложил показать мне город с высоты птичьего полёта, я согласился. Мне было легко и спокойно в его руках.

А когда я вернулся, дома что-то произошло. Всякие разные люди, все в тёмном, а в зале – гроб. И я в нём… Лицо прикрыто белой салфеткой. Я заглянул туда – один синяк. Ой мамочки… Я подошел к занавешенному зеркалу в прихожей, отодвинул шторку и обомлел: ну надо же! Я был неотразим! В смысле – вообще не отражался. Вместо меня в зеркале показывали “кирпич” на двери в мою комнату. Ай да ангел! Вот так хранитель! Твою-то мать… Да ему за такое в небесной канцелярии все перья повыдёргивают и тыкву оторвут! Никак в Геенну собрался… Я еще раз посмотрел в зеркало и увидел там его – он улыбался.

– Объясни-ка! – потребовал я.
– Да нечего объяснять! Теперь у меня будет джакузи с девочками, а ты…
– Сколько девочек?
– Четыре хватит. Нет, лучше пять.
– Вот буржуин! – Я от души стукнул кулаком по его довольной физиономии, и ангел, зазвенев, рассыпался осколками. Ну и пусть…

Иногда он приходит ко мне. Как к старому другу. Приносит лучшие виски и хвастается собственным джакузи и тремя девочками. Полагаю, пятеро туда не влезают – толстый стал, солидный. А волосы прилизанные такие, куда только подевались те трогательные кучеряшки? Полтергейстом быть неплохо. Можно отлично оторваться и спустить на Этих злость. Мои прежние однажды очемоданились, сняли часы со стены и уехали навсегда. Милое дело – перелить в бутылку от шампуня “новый Фэйри-Антижир” или выключать телевизор, когда идёт любимый сериал Этих. А вчера под утро пришил Этого семейниками к простыне – смеху было! Засим заканчиваю. Эта собирается булочки печь. Пошёл я, в муку фукну…

(с) serafino


|



Оставить комментарий