Язык мой…



загрузка...
|

Гена Манохин сидел дома у распахнутого настежь окна и переживал. Переживал вкусно, с долгими вздохами и укоряющими взглядами вверх, в самую сердцевину темнеющего любопытного неба. Ну почему? Почему он такой невезучий? На работе старается, пашет почти десять лет в одном и том же рекламном агентстве, а все еще обычный дизайнер. Арт-директоры меняются чаще, чем перчатки у перчаточника, и хоть бы раз руководство подумало о том, что эта должность просто создана для него – Гены Манохина!
Дизайнерское воображение тут же нарисовало смешную картину думающего о Манохине начальства. Получилось неубедительно.
Или вот в личной жизни… Почему любая девушка, пообщавшись с Геной непродолжительное время, быстро теряет к нему интерес? Странно даже. Можно было бы подумать, что непостоянство свойственно женской природе, но опыт друзей убедительно доказывает несостоятельность этого вывода. Все друзья давным-давно женаты, и только Манохин до сих пор один ходит в гости к тем же самым друзьям.
Гена еще раз смачно вздохнул и снова посмотрел в небо. Что ж вы так? – сказал он помутневшим облакам. Облака ответили темным комком, быстро приближающимся к манохинскому окну. Сначала Гена подумал, что его подводят глаза. Но нет – откуда-то сверху, странно дергаясь, по прыгающей дуге к окошку приближалось что-то непонятное. И не просто приближалось, а со звуками. То ли клекот какой-то, то ли крик.

Манохин едва успел отскочить в сторону, чтобы темный ком не сбил его с ног, когда тот, влетев в открытое окно, с громким шорохом пронесся через всю комнату и упал в угол, между шкафом и продавленным диваном. Скрипучий крик ударил по ушам. Гена схватил зачем-то линейку со стола, и, выставив ее вперед, словно шпагу, заглянул за диван.
На полу барахталась синяя — абсолютно синяя — птица. Размером и внешним видом — что-то среднее между индюком и ястребом.
- Опа! – сказал ошеломленный Манохин. – Чтоб я так жил — птица удачи!
- Крра-а! – сказала ему в лицо синяя птица, пытаясь стать на ноги.

Только сейчас Гена заметил ее вывернутое правое крыло.
- Ничего себе, — задумчиво сказал он, — я думал, что моя удача в голову раненая, оказалось – в крыло…
- Крра-а! – возмутилась удача, продолжая барахтаться на полу.
- Погоди, — сказал считающий себя несентиментальным Манохин, — дай-ка гляну. Только, чур, не клеваться! – И подошел ближе, отложив наконец-то в сторону ненужную линейку.
Синяя птица перестала кричать, глядя в глаза человеку своими по-человечески умными глазами. Гена наклонился и осторожно взял крыло в руку. Сомнений не было – крыло жестоко перебито.
- Кто ж тебя так? – спросил Манохин.
- Крра-а, — тихонько пожаловалась птица.
- К врачу бы тебя, к ветеринару. – Гена задумался. – Стоп! У меня же рядом ветеринарная клиника! Только работает ли она в такое время? – вот в чем вопрос.
Манохин засуетился, быстро собираясь и приговаривая:
- Сейчас, сейчас. Потерпи. Сейчас сходим, посмотрим твое крыло.
Птица ждала, изредка поскрипывая. Гена переоделся и остановился, соображая, как нести ее.
- Давай, я тебя на руку посажу. Осторожно.

Стараясь не задеть крыло, он аккуратно посадил птицу себе на руку. Та сидела смирно, будто понимая, что человек заботится о ней.
- Вот и чудненько! – обрадовался Манохин и вышел из квартиры.
Уходящий вечер начинал размывать очертания домов, деревьев и редких прохожих.
- Что ж ты за птица такая? – спрашивал Гена сидящее на его руке существо, стараясь идти ровнее. – Попугай, что ли? — Птица не отвечала, внимательно глядя человеку в глаза.
Уже подходя к серому зданию, в котором размещалась ветеринарная клиника, Манохин внезапно затормозил.
- Черт возьми! Я же бумажник не взял! – сообщил он встрепенувшейся птице. – Что же делать теперь? Возвращаться, что ли?
- Крра-а, — укорила Манохина птица и перевела взгляд на землю. Гена посмотрел туда же. Прямо по курсу лежала смятая бумажка, очень похожая на пятитысячную купюру. Манохин осторожно наклонился и поднял ее. В руке действительно шуршала оброненная кем-то ассигнация.

- Надо же, – удивился невезучий Гена Манохин, — первый раз в жизни деньги нашел! – и стал озираться по сторонам. Обнаружив вальяжно шагающего далеко впереди толстяка, он, со словами: — Это, наверное, он потерял. Вернуть нужно, — бросился в погоню. Птица на руке встрепенулась и громко закричала. Манохин остановился.
- Ну, что такое? Что случилось? – спросил он. Показалось ему или нет, будто глаза птицы полыхнули то ли жалостью, то ли негодованием? – Сейчас, я только деньги верну, и дальше пойдем. Но возвращать никому ничего не пришлось – толстяк куда-то исчез в неизвестном Манохину направлении. – Ну вот, упустил из-за тебя, — укорил он птицу. – Ну ладно, зато за бумажником возвращаться не нужно, — дошла до него вдруг приятность ситуации.
В клинике им снова повезло. Несмотря на то, что рабочие часы закончились, врач задержался на месте и согласился осмотреть раненую.
- Что это за птица? – спросил он Манохина. – Никогда такую не видел. Попугай, что ли?
- Ага, попугай, — подтвердил Манохин, обрадовавшись совпадению мнения специалиста, как он полагал, с его собственным мнением о видовой принадлежности птицы.
- Большой какой! – уважительно произнес ветеринар, приступая к перевязке… — Ну вот, порядочек, через пару деньков приходите снова, — сказал он, подсаживая похожую на раненого гвардейца птицу на Генину руку.

…Дома пришлось основательно порыться в столах в поисках корма для пострадавшей. Высыпав в тарелку все крупы, которые нашел, Гена придвинул угощение к синей птице. Та жадно набросилась на еду. Манохин смотрел на ужинающего самоподкидыша, ощущая непонятное желание осторожно погладить его по голове.
На ночь он соорудил для постоялицы что-то вроде гнезда из тряпок в коробке от монитора, посадил туда птицу, и отправился спать сам. Спал он хорошо. Пожалуй, даже лучше, чем в последнее время, и в семь утра подскочил сам, без помощи будильника, совершенно, абсолютно отдохнувшим.
На работе Гена смотрел в монитор и непроизвольно рисовал синюю птицу вместо выполнения заказа. Он так увлекся, что секретарше Ниночке пришлось окликнуть его несколько раз.
- Манохин! Гена! Уснул, что ли? – кричала Ниночка со своего поста у двери. Заметив, что Гена очнулся, она перевела дух. – Ну, наконец-то! Тебя Эдуард Семенович вызывает.
Это было что-то новенькое. Директор раньше не очень-то интересовался Манохиным. Гена вскочил и ринулся в начальственный кабинет, в котором всегда отсутствовал, но постоянно ощущался неуютный ковер.
- Вы, наверное, знаете, Геннадий, — лицо шефа так и лоснилось благополучием. Весь его вид безошибочно говорил каждому, что тот работает именно в рекламе, причем работает давно и успешно, — что Александр Николаевич ушел от нас к конкурентам? – Гена кивнул. – И я, честно говоря, собирался предложить его место Кузьмину, — продолжал директор, — Он честолюбив, дьявольски работоспособен и имеет явные замашки лидера… — Манохин снова кивнул. – Но сегодня утром меня осенило, что Вы лучше всех знаете и специфику агентства, и требования к работе. К тому же, Вас любят клиенты, что тоже немаловажно. Короче говоря, я предлагаю должность арт-директора Вам. Что скажете?
Манохин почему-то закашлялся. Неужели? Всего каких-то десять лет, и начальство смогло по достоинству оценить его старание. Гена прокашлялся и открыл рот:
- Знаете, Эдуард Семенович, я думаю, что из Кузьмина получится все-таки лучший арт-директор, чем из меня. Замашки лидера, о которых Вы говорили, у меня отсутствуют напрочь, а они ведь необходимы для такой должности. К тому же Кузьмин моложе и больше будет стараться, как мне кажется. И, наконец, у меня теперь просто не хватит на это времени, — добавил он, представив свой неожиданный подарок небес, ожидающий его дома.

- Вы так считаете? – шеф был искренне удивлен. Он ненадолго задумался и, поджав губы, холодно произнес: — Ну что ж… Кузьмин так Кузьмин. Пусть будет так. Я Вас больше не задерживаю.
Гена вышел из директорского кабинета с легкой обидой. Ну почему шеф так быстро с ним согласился? Не мог поспорить, поуговаривать, что ли? Только сейчас Манохин окончательно и с какой-то появившейся занозой в сердце понял, что действительно очень хочет быть арт-директором. Продолжая обижаться, он устроился на рабочем месте и со злостью застучал по клавишам.
Вечером синяя птица встретила его молча, с каким-то непонятным растерянным видом. «Надо же – как человек, прямо», — подумал Манохин с появившимся почему-то легким смущением и принялся выгружать из портфеля пакетики с птичьими кормами, порекомендованными в зоо-магазине.
- Вот, теперь нам надолго хватит, — улыбнулся он птице. Та не ответила, продолжая, нахохлившись, смотреть на Манохина…
На следующий день Гену ожидал сюрприз: на входе в гипермаркет его остановили какие-то улыбающиеся люди с разноцветными шариками в руках. Играла музыка, вспышки фотоаппаратов били по глазам.
- Поздавляем Вас, — подбежала к Манохину сияющая невероятной радостью девушка, — Вы стали миллионным посетителем нашего гипермаркета! Наши спонсоры приготовили серьезные призы; репортаж о вручении покажут по телевидению!

- Это наверняка ошибка, — пробормотал ошеломленный Манохин. – Я не могу быть миллионным. Просто потому… что не никак не могу им быть…
- Нет, нет, — уверила его девушка, — все правильно! Вы – действительно миллионный посетитель!
Гена растерянно огляделся по сторонам. Старая поговорка о бесплатном сыре не давала возможности поверить в искренность происходящего. Манохин представил, как его сейчас начнут заставлять повсюду рекламировать гипермаркет, отрабатывая призы. Заметив подходящую ко входу в магазин женщину с двумя малышами, он быстро сказал, невежливо тыкая пальцем в ее сторону:
- Вот! Вот миллионный посетитель! Наверняка! – и бросился прочь, расталкивая зевак…
Вечером он вместе с синей птицей смотрел по телевизору, как плачущей от радости женщине вручали по-настоящему ценные призы. И никакой рекламы с ее стороны. Наоборот, она призналась, что впервые в жизни посетила этот магазин…

- Кажется, бесплатный сыр все-таки существует, — огорченно сообщил птице Манохин.
Тем не менее, когда в ближайшие дни ему позвонили из нескольких фирм с сообщениями о каких-то выигрышах, Гена не поверил, и наотрез отказался приезжать за ними.
Зато он провел много времени в библиотеке, пытаясь выяснить, что ж за птица такая живет у него дома. Да, больше всего она была похожа на огромного попугая, но нигде, ни в одной энциклопедии Гена не нашел фотографии и описание такого же пернатого. Либо это был не известный науке вид, либо очень и очень редкий; либо Манохин еще просто не все книги проштудировал. В то, что это именно Синяя Птица Удачи, Гена не верил абсолютно.
Крыло птицы, между тем, на удивление ветеринару заживало невероятно быстро. Она уже обходилась без повязки и совершала небольшие перелеты по квартире. Но, несмотря на выздоровление, вид ее становился все более и более странным. Она постоянно была какой-то взъерошенной, перья ее потускнели и напоминали синий пыльный веер. Да и видом своим птица стала похожа на невозможно растерянного человека, постоянно пытающегося безуспешно решить какую-то неразрешимую проблему. Все чаще сидела она на шкафу, молча наблюдая за Манохиным. Гена же, видя, что с птицей что-то не так, становился все более и более задумчивым.

Наконец он, как ему показалось, разгадал причину странного состояния синей птицы. Случилось это в тот день, когда Кузьмин, каким-то образом узнавший о предложении шефа, долго пытался уговорить Манохина согласиться на должность арт-директора. Гена так и не понял, искренне говорил Кузьмин или нет, но не позволил коллеге быть более благородным, чем был он сам.
- Нет, нет и нет! – заявил он Кузьмину, невероятным волевым усилием сдерживая собственные амбиции. – Из тебя получится замечательный арт-директор. И мне с тобой работать будет приятно.
Кузьмину ничего не удалось доказать Манохину. Впрочем, Гена видел, какой радостью зажглись глаза нового арт-директора в конце беседы…
…Сейчас Гена спешил домой. Безусловно, он понял, в чем дело: птице определенно нужно на волю. Трудно ей жить в тесной квартире. Ох, как же ему не хотелось расставаться с постоялицей! Он и сам не думал, что настолько привязался к ней. Но других вариантов, по его мнению, не было.
Войдя к себе, Манохин быстро, чтобы не передумать, прошел к окну и распахнул его настежь.
- Лети! Лети давай! – хрипло сказал он.
- Крра-а… — тихо ответила птица.
- Лети! Тебе ведь нужно на волю? Ну так лети!
Птица перелетела на подоконник и, склонив голову набок, посмотрела в глаза человеку. От этого взгляда ком стал поперек его горла. Молча, Гена показал пальцем за окно.
- Крра-а, — еще раз сказала синяя птица и, расправив крылья, поднялась вверх, быстро сливаясь с почти таким же синим небом.
Манохин еще долго стоял у окна, пытаясь разглядеть в хмурых облаках что-то утраченное, потом отвернулся. Собственная квартира показалась ему чужой и до невозможности удушающей одиночеством. Гена быстро вышел из дома и направился к соседнему парку. Он бродил под деревьями и вспоминал внимательный взгляд синей птицы. Он не замечал ничего вокруг себя. Проходя пересечение аллей, он даже не расслышал чей-то вскрик, лишь почувствовал внезапный сильный удар, опрокинувший его на бетон.

Сколько он был без сознания, Гена не знал. Недолго, видимо. В чувство его привели чьи-то руки, тормошащие и бьющие по лицу. Манохин открыл глаза. В размазанном свете фонарей он разглядел склонившуюся над ним девушку, продолжающую отвешивать пощечины. Гена с трудом сел. Взгляд его обнаружил валяющийся неподалеку велосипед.
- Ну, слава богу! – перевела дух девушка. – Не понимаю, как я Вас не заметила. Еду себе, никого не трогаю, и вдруг – бамц!.. Как же Вы меня напугали!
- Простите, пожалуйста, — пролепетал Манохин, — это я сам виноват – задумался, — и вгляделся в лицо девушки. У него появилось ощущение, что он знает ее очень давно. И не просто знает – девушка ему очень и очень нравится. Он попытался встать и тут же схватился за вспыхнувшую болью голову.
- Вам в травму нужно, — заявила девушка. – Давайте я помогу встать.
- Ничего, не беспокойтесь, я сам, — сказал Гена, продолжая сидеть и всматриваться в лицо девушки. Шум в голове постепенно стихал. – Ну вот, все и прошло, — улыбнулся он, — Вы не обращайте на меня внимания, поезжайте, я дальше сам.
Почему-то девушка обиделась.
- Вы уверены? – холодно спросила она.
Гена открыл уже рот, чтобы подтвердить, что помощь ему не нужна, но в этот миг послышалось хлопанье крыльев и что-то темное, заслонив свет фонарей, ударило Манохина в лицо. Запахло перьями, и острая боль обожгла язык.

Изумленно вскрикнувшая девушка провожала взглядом нечто, улетевшее прочь в небесную темноту.
- Что это было? – воскликнула она.
- О…у…ай, – невнятно ответил Манохин и также невнятно добавил, — …ад!
- Что? – не поняла девушка и тут же снова вскрикнула. – Ой! У вас лицо в крови!
Да, лицо Манохина было в крови – язык кровоточил и распух во весь рот. Только это и помешало ему отказаться от помощи девушки, которая отвела его сначала в травм-пункт, а потом и в его – манохинскую – квартиру.
Распухший язык мешал общаться. Марина – так звали девушку – уложила Гену на диван, а сама сидела рядом и что-то рассказывала ему, чтобы отвлечь от постепенно уходящей боли. Время улетало незаметно. Им было хорошо друг с другом. И никто из них не видел, как с обратной стороны окна, в щель между шторами, внимательно заглядывают в комнату ехидные синие глаза…
(c) 7_korov


|



Комментарии (11) на “Язык мой…”

  1. Мария написал(а):

    Отлично, автор молодец!

  2. Полина написал(а):

    Хм. По моему в данном посте нет никакой логики.

  3. Viktoriya написал(а):

    Хотелось бы побольше таких же интересных постов

  4. DoctorShpet написал(а):

    Гена тормоз,немог поверить в удачу,и только грубая сила могла его заставить неотталкивать ее.автор молодец

  5. Ирина написал(а):

    С большинством Ваших постов я не согласна, но этот пост впечатлил :)

  6. Стелла написал(а):

    Вы просто еще не слышали про онлайн издание для дизайнеров — Дежурка

  7. Анжелика написал(а):

    В Питере владелец иномарки расстрелял маршрутку из травматического оружия. Как Вы считаете, в чем могли заключаться причины, и правильно ли поступил владелец джипа, обстреляв маршрутку с пассажирами, которые в ней находились?

  8. PsiManger написал(а):

    Отлично написано. Позитива конечно не хватает, но читал на одном дыхании

  9. Дарья написал(а):

    в Москве жара такая, а у Вас еще как-то хватает сил писать…

  10. Лена написал(а):

    автор молодец))!

  11. Printer написал(а):

    Прелестно =)

Оставить комментарий